Ирина ПУСТОВОЙТ: «В любовь стараюсь не вмешиваться»

Иринa ПУСТOВOЙТ с учeницaми Юлиeй ЛEВЧEНКO и Иринoй ГEРAЩEНКO. Фoтo: Из личнoгo aрxивa Ирины Пустoвoйт

Иринa Пустoвoйт — сaмый нeoбычный из всex трeнeрoв, с кoтoрыми зa мнoгиe гoды рaбoты в спoртивнoй журнaлистикe мнe пoсчaстливилoсь oбщaться.

 

Ну гдe eщe мoжнo встрeтить нaстaвницу чeмпиoнoк, для кoтoрoй вaжны нe тaк спoртивныe рeзультaты, кaк душeвный кoмфoрт пoдoпeчныx? Нa трeнирoвкax oнa нe признaeт диктaтуры и нe зaстaвляeт учeниц выпoлнять oгрoмныe oбъeмы рaбoты.

 

Иринa Григoрьeвнa вooбщe никoгдa и ни к чeму свoиx дeвoчeк нe принуждaeт. A oни нaзывaют ee нe инaчe, кaк втoрoй мaмoй. «Тaкoй пoдxoд прoстo oбрeчeн нa нeудaчу», — скaжeт кaждый, ктo xoтя бы нeмнoгo рaзбирaeтся в спoртe.

 

Нo пoкa чтo рeзультaтaм этoгo трeнeрa бoлee стрoгиe и принципиaльныe кoллeги мoгут тoлькo пoзaвидoвaть. В мирoвoм прыжкoвoм сeктoрe взoшли срaзу двe звeздoчки, кoтoрыx с сaмoгo дeтствa к пьeдeстaлу пoчeтa вeдeт Иринa Пустoвoйт. Ирина Геращенко, рекордсменка Европы среди юниоров в помещении, в 21 год стала финалисткой Олимпийских игр в Рио-де-Жанейро.

 

А 19-летняя Юлия Левченко стала вице-чемпионки мира среди взрослых в Лондоне-2017.

 

 — Я сделала выбор в пользу спорта только благодаря своему тренеру, — вспоминает Юлия Левченко. — До легкой атлетики у меня был горький опыт художественной гимнастики. Там считалось обычным, когда тренеры кричали или могли ударить — булавой по ноге, если носок не дотягивала. Там «сопли-слюни» не проходили. После гимнастики я сделала вывод: спорт жесток. Но мне посчастливилось попасть на легкую атлетику, в группу Ирины Григорьевны. У нее все по-другому. В удовольствие. На тренировке мы можем посмеяться или обменяться впечатлениями обо всем на свете. И не бояться, что нас неправильно поймут или посчитают легкомысленными. Возможно, вас это удивит, но на тренировках мы не напрягаемся. Эта работа является для нас наилучшим отдыхом. Все то светлое и доброе, что происходит с нами на тренировках, позволяет абстрагироваться от жизненных будней со всеми их проблемами. Тренер всегда интересуется нашей жизнью за пределами зала. Ведь различные жизненные ситуации оставляют свой отпечаток на профессиональной работе.

 

Ирина Григорьевна понимает нас лучше, чем мы самих себя. Мы доверяем ей целиком и полностью. И как только ей удается подобрать ключик ко взрослым девушкам и одновременно к малышам, которых так много бегает рядом с нами в зале? Как она успевает всех тренировать, уделять внимание каждому, помнить, что и кому нужно именно сегодня? Для нас это до сих пор остается загадкой. Для всех нас тренер — это не сержант с палкой, а добрая фея. Та самая, которая неожиданно прилетела и подарила Золушке прекрасное платье. Поэтому у нас нет ненавистной работы. Все под настроение. Мы можем пожаловаться на плохое самочувствие, и тренер под нас изменяет план тренировки, откладывая на другой день сложную техническую работу и предлагая то, что мы в состоянии сделать в конкретный момент. У нее не бывает безысходных ситуаций. А еще Ирина Григорьевна для нас мама. Мы же для нее — доченьки, которых она любит и никогда не предаст наших интересов.

 

КАК НЕ ВЫЙТИ ЗАМУЖ ЗА БОЛВАНА

 

— Ирина Григорьевна, то, что у вас в группе тренируются сразу две спортсменки с чемпионским потенциалом, — это чистой воды удача или же тренерское мастерство?

 

— Результат может дать лишь совокупность факторов. Тренерская работа заключается в том, чтобы отыскать талантливого ребенка и удержать его в спорте на годы, изо дня в день стимулируя и поддерживая его интерес. Следующий шаг — это тренерская методика, которую нужно приспособить под каждого отдельного атлета. Всех своих спортсменов я веду с самого детства. Иру Геращенко и Юлю Левченко также помню еще совсем маленькими и, кажется, знаю о них все. В такой работе «с пеленок» есть один минус: спортсменов уже воспринимаешь как собственных детей и жалеешь их, даже когда они уже порядочно выросли. А тренер не должен жалеть учеников.

 

Но у меня не получается так, как правильно. А как иначе? Они ведь доверяют мне все свои секреты. Я вырастила их, воспитала и безмерно люблю. Они прислушиваются ко мне иногда даже больше, чем к родителям. Ведь родители обычно имеют возможность общаться с ними лишь за завтраком и ужином. А тренер, так уж складывается в спорте, проводит с детьми гораздо больше времени. На сборах и соревнованиях мы практически не отходим друг от друга. И мое задание — не только вывести подопечных на результат, но и подсказать им, как лучше всего вести себя в тех или иных бытовых ситуациях, как достойно выглядеть в обществе и так далее.

 

Мои девчонки меня уже переросли. Теперь я иду к ним за советом. (Смеется). Они продвинуты в компьютерных технологиях и охотно помогают мне в подобных вопросах. А еще они у меня модницы. Именно от девочек я узнаю, что сегодня в тренде и как следует одеваться, чтобы выглядеть современной и элегантной. В свободное время мы обсуждаем всевозможные театральные постановки. Мои подопечные, ужасные театралки, знают весь репертуар Киева. Сообщают мне, что стоит посмотреть. Правда, теперь в театры они со мной редко ходят. Мы и так много времени проводим вместе, так что я советую им отдохнуть от тренера. Говорю, чтобы приглашали своих молодых людей. На сборах теперь также селимся отдельно. У молодежи свои интересы. И я поддерживаю даже те из них, которые без особого вдохновения воспринимают родители. (Смеется). На протяжении многих лет я направляла их путь. Поэтому теперь мне с ними легко и приятно.

 

— Самые большие враги тренеров, которые работают с девушками, — это любовь и парни. Вы же наоборот стимулируете воспитанниц к общению с противоположным полом…

 

— Девушки должны быть разборчивыми в отношениях. Я всегда им говорю: «Не спешите. Пообщайтесь с одним мальчиком, потом с другими. И вы сами увидите, какие из них хорошие, а какие — нет». Если держать девочек на коротком поводке, они после окончания спортивной карьеры выпрыгнут замуж за первого же болвана, который попадется им на пути. (Смеется). А я буду волноваться и потом всю оставшуюся жизнь упрекать себя.

 

Девочки всегда рассказывают мне о своих избранниках. Когда они были во втором классе, я объясняла им, как дружить, а со временем — как вести себя на свидании. А теперь они приводят парней ко мне. И потом спрашивают: «Вам он понравился?» Но я стараюсь не вмешиваться, ограничиваясь общими фразами. Дело в том, что у меня уже был один горький опыт. Когда-то я диктовала воспитанницам, как и с кем дружить. Одна моя ученица встречалась с парнем, и я была категорически против этих отношений. Та девочка была еще школьницей, но у них была такая любовь… Они рано начали жить вместе. Мне было ее так жалко: еще высшего образования не получила, жизнь на вкус не распробовала, а уже спешит навесить на себя стирку и кастрюли. Все это было так неоднозначно, но время расставило все на свои места: семья у них просто чудесная! Поэтому теперь, вспоминая ту свою ошибку, в любовь стараюсь не вмешиваться вообще.

 

НЕ МОГУ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ПРИВЫЧКИ ХОДИТЬ ПО ШКОЛАМ

 

— Где вы отыскиваете таланты?

 

— У меня достаточно учеников, но старая привычка берет свое: я до сих пор хожу в школы, просматриваю детей. Вот так однажды нашла Иру Геращенко… Все время мне кажется: кого-то пропустила, где-то не досмотрела. Ученики приносят мне расписание уроков физкультуры и напоминают: «Вы обещали прийти и в нашу школу». В ответ я им показываю на зал: посмотрите, мол, места для новеньких уже нет. Но отказать не могу: нарушить обещание — это самое большое табу. Я не имею права говорить неправду. Если будешь обманывать детей, они перестанут тебе доверять. Я искренна с ними и так же учу правдивости их. Случается, ребенку стыдно сказать правду. Поэтому я не принуждаю его говорить на неудобную тему именно в этот день. Придет время, сам все выложит. Это лучше, нежели провоцировать на обман.

 

Юлия Левченко поначалу тренировалась в школьной секции. Но потом ее тренер уволился, и девочку привели ко мне. А до того она занималась художественной гимнастикой. Когда ее вели на легкую атлетику, она ужасно волновалась: на гимнастике тренеры кричали на них и растягивали жестоко, до слез. Поэтому Юля боялась, что в легкой атлетике ее ожидают новые пытки. «Я точно знала: в легкой атлетики нет ничего легкого, — спустя годы рассказала она мне. — Знала, что это самый тяжелый вид спорта в мире. И рыдала в подушку всю ночь. Как же это после гимнастики, самого красивого спорта, где мне было так трудно, я буду заниматься легкой атлетикой?» Теперь она хохочет, вспоминая об этом.

 

— А как родители отнеслись к тому, что уже с юного возраста девочки стали настоящими профессионалками?

 

— Ира и Юля — это чудо-девочки: умнички, воспитанные в интеллигентных семьях. Поэтому поначалу родители хотели для них иной судьбы, нежели карьера профессиональных атлеток. На выпускном у Иры директор школы упрекнула меня: «Если бы не ваша атлетика, девочка окончила бы школу с золотой медалью». Юля также была в гимназии среди первых. Девочки могли бы учиться в любом вузе, у них было все для этого. Но они неделями пропадают на сборах, забывая об учебниках. Еще до недавнего времени у родителей Юли случалась по этому поводу истерика: «У тебя сессия на носу, а ты все прыгаешь! И вообще, что же это за образование — без математики?»

 

Долгое время мне приходилось убеждать Ириных родителей: мы учимся, стараемся, поэтому с экзаменами проблем не будет. Потом, когда у девочек появляются молодые люди, родители начинают трясти их с новым энтузиазмом. И мне опять приходится их убеждать, что жизнь идет своим путем. А девочкам говорить, что мама с папой — лучшие друзья, и все размолвки — только лишь по причине сильной любви. У них на самом деле чудесные родители. У нас не бывает конфликтов. Зато случается много курьезов. Вот Юля жалуется маме: «У меня первый шаг в разбеге никак не удается. Из-за этого все идет кувырком». А мама ей на это: «Почему это не удается? Так красиво все выглядит». А Ире папа говорит: «Что-то в тебе не так. Вот год назад ты прыгала 1,95 м, поэтому теперь должна на два метра взлетать. А ты как-то застряла на этой высоте. (Смеется).

 

У Иры Геращенко желание тренироваться било ключом с самого детства. На первой тренировке она, второклассница, сказала: «Я буду участвовать в Олимпийских играх!» В тот год как раз проходила Олимпиада, давшая ей мотивацию на многие годы. Ира понятия зеленого не имела, в какую секцию пришла и что здесь нужно делать. Это, на самом деле, было неважно, ведь у нее была одна цель — соревноваться на Олимпиаде. На том занятии дети прыгали, переступая через резинку. Чтобы малышка не травмировалась, запутавшись в толчковой и маховой ноге, я сказала ей, чтобы она не прыгала. Это ее так возмутило. (Смеется). «А чего это мне не прыгать? Вот они прыгают, и я буду!» Уже тогда я поняла, что эта девочка не будет бояться высоты. Смело пойдет на планку, лишь бы добиться своего.

 

Поначалу родители не пускали Иру на тренировки. По дороге в манеж нужно было переходить дорогу, и они волновались, чтобы их дочка не попала под машину. Но девочка нашла выход: стала звонить мне домой и просить встретить ее на остановке, чтобы перевести через дорогу. Вот так я ее и водила. А когда меня не было дома, она просила моего мужа: «Передайте, пожалуйста, тренеру, чтобы она не забыла меня встретить». Со временем муж и ученица так привыкли общаться по телефону, что даже сдружились. Теперь муж каждый раз спрашивает: «Ну как там моя подружка прыгнула на соревнованиях?» А я ему на это: «Твоя подружка ростом уже выше тебя. А ты все думаешь, что я до сих пор перевожу ее через дорогу» (Смеется).

 

С детьми тренер не может не быть мамой, как не крути. В спортивных лагерях нужно было учить их правилам гигиены, вовремя стирать носки и футболки. А также вместо чипсов покупать в магазинах полезные вкусняшки. Ира никак не могла отказаться от чипсов. Вначале покупала и меня угощала. Потом втайне прятала в комнате: когда осознала, что нельзя. Я тихо посмеивалась: вот так сразу обрубить все концы и отказаться от привычки невозможно. Но знания — это уже первый шаг к успеху.

 

КАК СОПЕРНИЦЫ ЛУЧШИМИ ПОДРУГАМИ СТАЛИ

 

— А чем поначалу обратила на себя внимание Юля Левченко?

 

— Ничем особенным. Слабой и худющей девчушкой была, каких много в зале у каждого тренера. Коллеги, бывало, интересовались: «А эта тебе зачем?» Но Юля была сообразительной и старательной — как можно от такой отказаться? У меня и сегодня много таких деток. В этом заключается вся сложность: для разного возраста и уровня подготовленности нужна каждый раз другая методика.

 

— Ира с Юлей не ревнуют к успехам друг дружки?

 

— Наоборот, они друг для друга самая лучшая поддержка. Поначалу у каждой из них были свои подружки, они тренировались в разное время. У девочек совершенно разная техника прыжка: Юля более скоростная и гибкая, а Ира выше по росту и техничная. Да и по характеру они не похожи. Но со временем мне удалось их сдружить. Теперь они перенимают друг у дружки все самое лучшее. Это самые близкие подруги как в секторе, так и в жизни. У меня не всегда есть возможность сопровождать их на соревнованиях. Но знаю: когда одна из них закончит прыгать, из сектора не уйдет, а останется поддерживать подругу. После одного из турниров в Чехии Юля рассказала: «Думала, что сойду с ума! Но рядом была Ира и спасла меня». В отелях спортсменов, которые являются прямыми конкурентами, не селят в одном номере. Но с моими все давно свыклись: они живут только вместе! Я горжусь ими. Мне не стыдно ни за результаты моих девчонок, ни за их поведение. Конечно, каждый тренер скажет, что стремится к наивысшим результатам. Но если в один день им захочется попробовать реализовать себя в семье или же какой-то иной деятельности, я только порадуюсь за них.

 

— Но пока что карьера юных девочек развивается по-взрослому: Ира стала финалисткой Олимпиады в Рио-де-Жанейро, а Юля успела выиграть титулы чемпионатов мира и Европы…

 

— Меня это ничуть не удивляет. Ира была призером юношеского чемпионата мира и рекордсменкой Европы среди юниорок в помещении. Юля стала победительницей Юношеских Олимпийских игр. То есть их взрослые успехи не появились из ниоткуда. С самого детства я возила их на различные турниры. Поначалу они стеснялись и пугались, но в конечном итоге распробовали вкус соревновательной борьбы. Перед Рио я настраивала их на то, что Олимпиада — это наилучший опыт, что пока никто не требует от них побед. Вот они и соревновались — в удовольствие, а еще с достоинством, как умеют это делать. На Олимпиадах и чемпионатах мира не бывает опытных и молодых, планка для всех одна. Девочки увидели, что ничем не хуже других. Рио добавило им уверенности, которая и стала основой для дальнейших свершений. А мне о первом олимпийском опыте подопечных напоминает статуэтка Христа, которую они привезли мне из Бразилии. А еще футболка с олимпийской символикой, полотенце и много всего другого. Они такие заботливые.

 

НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА В ЛОНДОНЕ ВОЛНОВАЛАСЬ ДО УМОПОМРАЧЕНИЯ

 

— Юлию Левченко называли открытием чемпионата мира в Лондоне. А вас удивили ее серебряные прыжки?

 

— Юля уже была готова к высоким прыжкам, это видно было даже по тренировкам. Бывало, прыгала 1,80. Так я ей говорила: «Милая, мы ведь хотим взлететь на два метра». С другой стороны, я немного боялась: в спорте после взлетов случаются падения, а Юля еще такая юная… Как повлияют на нее неудачи, не сломают ли они неокрепшую детскую психику? Я частенько в беседах с ученицами поднимала тему неудач в спорте. И мы сошлись на том, что поражения делают нас только сильнее. Что нечего хандрить и печалиться. Сделали выводы и пошли дальше. Последний чемпионат мира в помещении показал, что мы не всегда умеем прыгать высоко. Но самое важное, что ученицы умеют держать этот удар поражений. В Бирмингеме Юлю уже тяготила ответственность: ты сильная, ты должна.

 

На самом деле, она и там могла прыгнуть. Но где-то сыграло свою роль волнение, в некоторые моменты не справилась с разбегом. Это вообще был не наш день. Новое покрытие, недостатки в организации: нас не пропускали никуда вообще, приходилось нервничать, постоянно что-то доказывать и пробиваться. Ира плакала в трубку: не могла доехать. Разминались мы в отдельном манеже, где покрытие отличалось от соревновательной арены. Пустые трибуны вселяли уныние. Невзирая на это, дать бы Юле еще несколько попыток, чтобы распрыгаться, и она могла бы показать свои лучшие прыжки. Но это спорт, который не терпит сослагательного наклонения.

 

А планетарный чемпионат в Лондоне, который принес ей первую в карьере медаль взрослых мировых первенств, порадовал тем, что даже в таких стрессовых условиях ученица смогла собраться и выдать все, на что была способна в тот момент. За прыжками Юли я наблюдала с трибун. Она иногда подходила ко мне, чтобы обменяться парой фраз. И перед финалом я ей сказала: «Ты не борись за медаль. Просто прыгай так, как на тренировках. Чтобы, уйдя из сектора, могла сказать себе: я отработала по полной и сделала все, что могла». Ну, она и сделала: все и даже немножко больше. Соперницы у нее были более чем достойные. Юля же не считалась лидером и прыгала в свое удовольствие. Так у нее сложились идеальные по всем параметрам прыжки. 

 

В Лондоне волновалась до умопомрачения. Это было тройное волнение: не только тренера или болельщицы, но и человека, который вырастил спортсменку с самого детства и вывел ее на мировую арену. При этом я не могла даже на минуточку позволить себе показать эти эмоции. Девчонки, наверное, думают, что я непробиваемая. Или же что меня действительно не волнует спортивный результат. Это, конечно же, не так. Но пусть уж лучше они так думают, чем волнуются вместе со мной. (Смеется). После соревнований эмоций уже никаких не осталось. Все радуются, поздравляют нас и друг дружку, а у меня было такое ощущение, будто бы я сама разгрузила огромный вагон.

 

ХОЧЕТСЯ, ЧТОБЫ ДЕТИ НЕ ВЫРАСТАЛИ

 

— Вы помните ваши первые шаги в роли тренера?

 

— Да. В Бирмингеме я показывала девочкам других своих учениц, которым сегодня уже под сорок. Они мне фотографию выслали, с подписью: «Ирина Григорьевна, вы еще помните нас?» Да как я могу забыть? (Смеется). У меня всегда было много детей. По правде говоря, удовольствие мне приносит не спорт высших достижений, а детские тренировки. Не все ученики достигнут вершин в спорте. Но для меня не это главное. Мне хочется, чтобы все они стали хорошими людьми и реализовали себя в той сфере, где смогут работать в удовольствие. Спорт высших достижений — это нервы и постоянное напряжение. Это поиски условий для тренировок, которых у нас на самом деле нет. Это совсем другие тренировки, это травмы и куча препятствий на пути. Это сумасшедшая ответственность перед страной и перед самими девочками, ведь они настраиваются на самые высокие результаты. Поэтому мне иногда хочется, чтобы мои детки не вырастали. Чтобы всегда оставались во втором классе. (Смеется). Чтобы и дальше рассказывали мне на своем языке такие забавные детские истории. Я с ними в детство впадаю. Эти моменты — мое самое большое счастье.

 

Но даже взрослыми я люблю их безмерно. Их все любят, таких образованных, интеллигентных, вежливых и мягких. Мне как-то сказали: «Плохо ты их воспитала. Чтобы они высоко прыгали и побеждали, нужно было их воспитывать сволочными». Возможно. Но надеюсь, мы сможем на собственном примере опровергнуть эту теорию. В ответ на подобные реплики я отшучиваюсь: «Прыгать, может быть, так и хорошо. Но спорт заканчивается быстро. И потом со всем этим набором «привлекательностей» придется ведь жить. Юля с Ирой теперь публичные люди. И я им напоминаю, что они являются примером для многих и теперь просто не могут себе позволить какую-то некрасивую выходку. Вот недавно Юля прошла мимо одного человека, не поздоровавшись. У нее зрение плохое, она его просто не заметила. А мне уже донесли, что девочка «зазвездилась»…

 

У меня муж — военный. Поэтому за десятки лет тренерства успела поработать в разных республиках СССР. Начинала в Белоруссии (я набрала свою первую группу сразу после окончания Минского института физкультуры и с первых дней поняла, как же мне нравится эта работа), а потом тренировала детей в Москве. После того, как развалился Союз, мы с мужем, коренным киевлянином, переехали и уже окончательно обустроились в Киеве. Где бы я ни работала, всюду мне было хорошо. Детки прекрасные, коллектив дружный, работа слаживалась, и администрация всегда поддерживала меня. И мне очень хотелось оправдать доверие всех этих людей. Своим девочкам я говорю о том, какая же это редкость и удача иметь любимую работу.

 

Когда идешь трудиться с нетерпением и хорошим настроением. Новый год, восьмое марта или же воскресное утро — для меня нет неподходящего времени для работы. Бегу в манеж, чтобы снова окунуться в тренировочную атмосферу, увидеть своих детей, по которым так быстро успела соскучиться. Мне все время кажется, что я что-то упустила, не додала, не дотренировала. Вот и стараюсь наверстать упущенное. «Выбирайте себе такое занятие, которое приносило бы вам удовольствие», — говорю взрослым ученицам. А коллегам иногда выливаю душу: «Если тренер не любит детей, ему срочно нужно искать другое занятие». К сожалению, у нас хватает наставников, которые заставляют себя идти в зал. Такой труд не принесет ни пользы, ни удовольствия. В Украине трудно быть тренером: у нас нет нормальных условий для работы, необходимых баз, инвентаря. Это, чего уж там, гасит энтузиазм. Тренеров, которые горят спортом, остается все меньше. Жаль. У нас ведь такая талантливая молодежь.

 

За многие десятилетия в спорте у меня ни разу не возникало сомнения: правильно ли я выбрала свой путь. После развала Союза многие тренеры ушли в бизнес либо же нашли для себя более престижную работу. На тренерскую зарплату трудно было прокормить семью. Мне тоже предлагали. «Не думай об этом. Тебе нравится эта профессия, значит, продолжай свое дело. А мы вытянем уж как-нибудь», — развеял мои сомнения муж. Я благодарна судьбе за то, что делаю любимую работу. За то, что мне попадаются такие замечательные ученицы. Что меня окружают великолепные люди. Я радуюсь, когда спорт помогает девочкам в иных жизненных ситуациях. Вот недавно одна моя ученица поступила в театральный. «Я не волнуюсь, выходя на суд зрителей, — призналась она. — После того, как выступала в секторе, и на мои прыжки смотрело так много людей, сцена уже не пугает».

 

— Сейчас в вашей группе тренируются преимущественно девочки. А ведь раньше среди ваших учеников было немало парней. Что повлияло на ваш выбор сосредоточиться на женских прыжках?

 

— У меня и сейчас есть маленькие мальчики. Они просятся ко мне в группу и все выполняют с таким усердием и старанием. Так как же возможно им отказать? Но со временем я отдаю их другим тренерам, которые специализируются на работе с ребятами. Так Женя Строкань, который тренировался у меня с первого класса, со временем стал четвертым на Олимпийских играх в тройном прыжке. Тяжело одновременно тренировать девчонок и мальчишек: на сборах решать вопросы с поселением, да и на тренировках высоты совсем разные. Хотя раньше мне больше нравилось тренировать мальчиков. У меня самой мужской характер, и я легче нахожу с ними общий язык (а вот женская психология — еще та штука, к девочкам постоянно нужно искать новые подходы). Мальчики, когда вырастают, становятся истинными фанатами, не жалеют себя.

 

Хотя, на самом деле, у меня и девочки такие. Мне не пришлось долго думать, на каких прыжках — мужских или женских — остановиться. Все произошло само собой. Ира Геращенко стала второй на юношеском чемпионате мира, проиграв лишь по попыткам. Она отбиралась на все соревнования, ее приглашали на сборы, и мне необходимо было ездить с ней. Однажды я взяла на сбор и мальчиков. Тяжело было ужасно. Дети ездили за деньги родителей, и обустроить им быт было очень не просто. А потом высокие результаты стала показывать Юля. И я решила, что для общего дела лучше будет сконцентрироваться на девочках. Мне с моими девчатами легко. Они чувствуют искренность и отвечают взаимностью.

 

Елена САДОВНИК, Спорт-Экспресс в Украине

Комментарии и пинги к записи запрещены.

Комментарии закрыты.